Свадьбы в анжеро


/ Просмотров: 52582
Закрыть ... [X]

Дочь известного актера Спартака Мишулина поделилась самыми сокровенными воспоминаниями о своем отце.

28.05.2013, 11:00, Алла Занимонец

Карина Мишулина - Фото: Андрей Эрштрем

— Когда папе исполнилось 54, а маме — 33, родилась я. Для него мое появление было шоком, он всегда с опаской относился к браку, женщины его часто предавали. Спартак Васильевич с Кариной (1980) - Фото: Из личного архива Карины Мишулиной

— До встречи с мамой папа был страшным бабником. Но потом кардинально изменился. Со своей Валечки просто пылинки сдувал. Мама его тоже любила и любит до сих пор. Спартак, Валентина и Карина Мишулины (1983) - Фото: Из личного архива Карины Мишулиной

— Папа был самым лучшим Карлсоном на свете, потому что прекрасно знал, что такое детское одиночество. C внучкой Кристиной (2004) - Фото: Из личного архива Карины Мишулиной

— Когда мама осталась одна, ей было всего 57 лет. В таком возрасте многие женщины устраивают свою жизнь. Но мама и слышать про это не хочет: «Нет на свете такого мужчины, как Спартак». Карина с мамой Валентиной Константиновной, мужем Владимиром Мельнико - Фото: Андрей Эрштрем


— Все мое детство мы с папой практически не расставались. Он забирал меня из садика и из школы, возил с собой на гастроли, я выросла за кулисами его родного Театра сатиры. Мы с ним и внешне похожи, а характеры и вовсе один в один. Оба застенчивые, непробивные, что для людей нашей профессии минус. Папа сокрушался, что я не в маму пошла. Она у нас лидер — волевой, сильный человек. Ей часто приходилось папу защищать.
Был, например, такой показательный случай. Папа ждал маму в машине. Не заметил, как сзади впритык подъехала «Волга», и уже выехать не может. Приходит мама, а он чуть не плачет. «Что случилось? Кто тебя обидел?» — «Я попросил водителя отъехать, он не узнал меня, наверное, и послал на три буквы». Мама молча идет к «Волге», стучит в окно. Стекло опускается, она мужика — раз! — за нос ухватила двумя пальцами: «Ты моего мужа обидел! Да я тебя здесь закопаю, понял?» Он: «Да, да, да! Простите!» И тут же отъ­ехал. Мама боевая! (Смеется.) И это притом что папа был мастером спорта по боксу. Просто он придерживался принципа: береженого Бог бережет. К тому же, как у любого недолюбленного ребенка, у него была куча комплексов.
В детский дом он попал новорожденным. Как гласит семейное предание, его мама, Анна Васильевна, сказала: «Я много чего сделала для государства, вот теперь пусть оно воспитывает моего ребенка». Года через два его забрал оттуда родной дядя, который и имя ему придумал. Александр Васильевич — историк — в то время писал диссертацию по Греции. Своего родного сына он назвал Аристоником. Папа радовался: «Слава Богу, я родился первым, иначе быть мне Аристоником. Спартак лучше!» А фамилия у него мамина, происходит из Владимирской области, была там такая деревня — Мишулино. Отчество он носил дедушкино — Васильевич­.
Лет до тринадцати папа рос в семье дяди, воспитывался вместе с двоюродными сестрами — Олей и Кларой. А потом по настоянию Александра Васильевича переехал к родной матери. Но там жизнь не сложилась: отчим его лупил, мать оставалась к нему холодна. Пришлось ему удрать из дома. Папина мама вообще была мужиком в юбке: резкая, властная, курила беломор. Была вроде наркомом золотопромышленности. От кого она родила сынишку, так никто никогда и не узнал. Когда папа стал известным артистом, разыскал ее в Ташкенте и повез к ней знакомиться мою маму. Общения толком не получилось. Как и раньше, бабушка Анна общалась с сыном жестко, командно, ни разу не обняла. Посмотрела на мою фотографию и так прокомментировала: «Наша порода». В тот свой приезд папа умолял ее: «Ну скажи, кто мой отец. Я хочу знать корни. Какой я национальности, и вообще, кто я». Нет, промолчала…
Больше они не виделись, но папа до самого конца поддерживал свою маму материально.
Недавно я нашла одну его фотографию с надписью: «Моей дорогой, любимой мамочке». То есть несмотря ни на что, обиды на нее не держал. Папа не любил вспоминать свое детство, и я жалею, что не расспрашивала, не настаивала. Казалось, что успею еще…
Лишь недавно расспросила его двоюродных сестер, каким он был ребенком. С интересом узнала, что папа рос страшным хулиганом, с шилом в одном месте, прямо как моя старшая дочь. (Смеется.)
Как-то взял паспорт своей матери и в графу «Дети» вписал всех своих друзей! Или когда ему понадобился футбольный мяч, отнес старьевщику ее шубу. Он же не знал, что под подкладкой была зашита какая-то неимоверная сумма денег. За его выкрутасы ему постоянно здорово влетало.
— А что за смешная история вышла с поступлением в артиллерийское училище вместо артистического?
— Когда он ушел из дома, познакомился с пареньком, который пожаловался, что приписан к артучилищу в Анжеро-Судженске. Папа с чего-то решил, что раз «арт», значит, набирают артистов. Записался тоже и попал в артиллерийскую школу. Организовал там кружок самодеятельности, но за украденную лампочку загремел в колонию.
— Я слышала другую версию: он получил полтора года за разрисованный портрет Сталина…
— Честно говоря, папа таким был выдумщиком! Недавно одна актриса нашего театра подходит: «Карин, ну скажи, кто родители Спартака? А то он по секрету сообщал, что он из пробирки появился, или его табор цыган завез».
— Ваш папа и день рождения скрывал!
— По его словам, однажды, когда он написал очередной рассказ (а у папы была склонность к литературному творчеству), ему явилось видение в черном и изрекло: «Если хоть одно твое произведение будет опубликовано и люди узнают реальную дату твоего рождения, умрешь». В общем, папа поменял документы и всю жизнь писал в стол. Настоящую дату его рождения я узнала лишь после его ухода, от мамы.
— А когда он праздновал день рождения?
— А он свадьбы в анжеро ни разу на моей памяти его не отмечал — не любил. Вот мамин и мой были для него национальным праздником, собирались человек по сто. Мой годик праздновали в ресторане «Арагви» триста человек! А я мирно спала. (Смеется.) Он нас с мамой невероятно любил. С гастролей привозил два чемодана вещей — «Кариночке да Валечке». Мама спрашивает: «А себе?» — «Вот галстук…» В детстве я думала, что мой папа волшебник. Чего бы ни захотела, все немедленно появлялось. В конце 1980-х у меня была настоящая Барби и видеомагнитофон!
Я благодарна своим родителям за то, что при таком подходе не выросла избалованной девочкой. Всегда стеснялась что-то попросить, потому что видела, как тяжело папе достается каждая копейка. Он невероятно много работал. Бывало, приходим в магазин: «Выбирай! Хочу сделать тебе подарок». А я смотрю на ценник и отказываюсь.
— И где эта грань между любовью и потаканием капризам? Как не избаловать ребенка?
— Папа был для меня примером во всем. Я же видела, насколько он интеллигентный, вежливый, как он верил в добро. Он мог дико устать после спектакля, но вместо того чтобы утром подольше поспать, подскакивал и бежал по чьим-то делам: ребенка в садик устраивать, телефон подключать… При этом никогда не ждал благодарности­.
— Ваш отец больше 30 лет играл Карлсона в Театре сатиры. Как вы воспринимали его в этой роли?
— Последний спектакль прошел за месяц до его смерти на гастролях в Чите… Он был самым лучшим Карлсоном на свете, потому что прекрасно знал, что такое детское одиночество. В финале звучат такие слова: «Откройте окна настежь, чтобы я мог влететь к каждому из вас». Каждый раз у меня в горле стоял комок — и сейчас вспоминаю и хочется плакать. Не берусь сосчитать, сколько раз я смотрела этот спектакль. Сотню как минимум.
У нас с папой была традиция: как только он уходил с поклонов, я неслась пулей на третий этаж и ждала его у лифта. Открывались двери, и в меня летел рыжий парик Карлсона. И я его должна была поймать.
Повторюсь, между нами была невероятной силы связь. Вечерами я забиралась к нему под одеяло, и мы часами обсуждали все на свете: мои дела в школе, мальчишек, папины юношеские похождения — никаких запретных тем не было. Когда я подросла, он начал меня ревновать к мальчишкам. Отпрашиваюсь погулять подольше, он вроде бы отпускает, но чувствую: у папы сердце прямо разрывается. Когда я первый раз выходила замуж, папе мой избранник категорически не нравился. Но он попросил маму: «Валечка, давай не будем лезть. А то вдруг Каринка уйдет от нас». Когда у меня родилась дочка, папа просто с ума сошел. Помню, приходит в роддом, склоняется над люлькой и говорит: «Быстро погасите свет, закройте шторы, ей свет мешает!» Еле его успокоила. (Смеется.) А когда Кристине было годика два, она от дедушки заразилась бронхитом. Ему ничего, а ребенок задыхается. Так папа никого к ней не подпускал, носил на руках, чтобы ей было легче дышать, и плакал навзрыд.
Кристине он песню красивую сочинил, написал и музыку, и слова. Никак пока не могу найти диктофон с записью.
— Карина, а где познакомились ваши родители­?
— На телевидении: мама работала монтажером в молодежной редакции и на программе «Время», а папа снимался в одной из студий в «Кабачке». Они одновременно вышли покурить, и папа моментально влюбился.
Мама вспоминает, что увидела Мишулина, тогда уже известного актера, с вытаращенными глазами, застывшего как изваяние. Он ни слова не проронил, лишь пожирал ее взглядом. Мама и сейчас интересная женщина, а тогда и вовсе красавицей была. И папа попросил у их общего знакомого ее телефон. Тот к маме подходит: «Валь, Мишулин на тебя запал. Но ты же гордая, никому телефон не даешь». А мама: «Ему дам». Так завязалось знакомство, но узнав, что папа незадолго до этого подал заявление в ЗАГС с какой-то женщиной, дала ему от ворот поворот. Полгода они не общались, но папа так и не женился, вроде бы та женщина ему изменила. В общем, он вернулся к маме, они прожили вместе года два и только потом расписались. С детьми им как-то сразу не повезло, долго не получалось. И когда папе исполнилось 54, а маме — 33, родилась я. Мама рассказывает, как однажды ночью увидела мужа, сидящего у моей кроватки и бормочущего: «Ведь не из чего получилась… Не из чего!» Для него мое появление было шоком, он всегда с опаской относился к браку, женщины его часто предавали. Хотя до встречи с мамой он был страшным бабником.
И со смехом вспоминал свои похождения. Например, такую забавную историю. Когда он жил в общежитии Театра сатиры, то частенько водил туда женщин. И каждый раз погромче включал Первый концерт Чайковского. И его соседи — Пельтцер, Папанов — хохотали: «Всем тихо! У Мишулина баба!»
Но встретив маму, он кардинально изменился. Со своей Валечки просто пылинки сдувал. Мама тоже его очень любила и любит до сих пор… Когда она осталась одна, ей было всего 57 лет. В таком возрасте многие женщины устраивают свою жизнь, но мама и слышать про это не хочет: «Нет на свете другого такого мужчины». Помню, как незадолго до папиного ухода у нас собрались гости, и мама подняла тост. И я заметила, как он на нее смотрит — с обожанием, страстью. Не понимаю, как можно так сохранить чувства за 30 лет? Когда папы не стало, мама поседела в одну ночь. Утром встала, а голова полностью белая. Я не знала, что так бывает.
Конечно, между ними бывали ссоры, как правило, из-за меня. Мама требует одно, папа заступается — в итоге дос­тается нам обоим. Как-то прихожу из института, они ужинают. Вдруг папа начинает орать на маму. Я в шоке, замерла в дверях. Тут он вскакивает, вцепляется ей в волосы и сдергивает волосы! Оказалось, она купила парик, и родители решили меня разыграть. И хохочут оба в голос, просто умирают.
— Спартак Васильевич хотел, чтобы вы стали актрисой в его же театре?
— Это было идеей фикс. Но я боялась переступить порог Театра сатиры, несмотря на то что ребенком играла во многих спектаклях. В четыре года папа даже оформил мне официальную трудовую книжку. Он мечтал, чтобы я продолжила династию, но нет, Карина уперлась: «Чтобы на меня смотрели как на дочь Мишулина?! Ни за что!» И когда поступала в театральный, выбрала «Щепку», где среди педагогов поменьше папиных знакомых. После окончания училища восемь лет проработала в Театре на Перовской, переиграв чуть не всю мировую классику. Но произошел скандал с балетмейстером, и я вынуждена была уйти. Мама, видя, как я тоскую по сцене, посоветовала обратиться в Театр сатиры. Наш директор и Александр Анатольевич Ширвиндт сразу откликнулись, и я была принята в труппу — спасибо им большое за это… Сразу ввелась в спектакль «Дороги, которые нас выбирают». И в ту же ночь мне приснился пустой зал, где сидел молодой смеющийся папа и махал мне рукой. Видимо, он счастлив, что все-таки я сюда пришла. Здесь я сразу прижилась, хотя сильно волновалась, как меня воспримет молодежь. Для старшего поколения я своя, просто «дочь полка». Но у нас сложилась совершенно чудесная компания, с которой мы недавно сыграли премьеру спектакля «Дураки».
— Спартак Васильевич скончался от сердечной недостаточности. Он долго болел или все случилось внезапно?
— Под конец жизни он много работал: антрепризы, съемки, гастроли. Страдал артритом, у него ноги отекали, но он прыгал как ни в чем не бывало. Остановить его было невозможно. Без работы он вообще не мог обходиться. Приехав, например, в санаторий, на третий день отпрашивался у мамы: «Валюш, мне предложили вечером концерт провести, я соглашусь, ладно? Ты только не обижайся, но мне скучно». К тому же он страшно боялся, что мы станем нуждаться. Сядет рядышком и вздыхает: «Мне бы еще пожить, хотя бы годик-два, я так боюсь вас одних оставить». Хотя я работала, но зарплата в прежнем театре была небольшая, а у меня дочка росла, мама бросила работу сразу после свадьбы. И папа чувствовал себя единственным кормильцем. 

Мне трудно вспоминать его последние дни…

Летом папа лег на очередное обследование в кардиологический центр.
За год до этого ему предлагали сделать шунтирование и замену клапана на искусственный, но мы отказались: все же возраст серьезный. И год он жил на таблетках. А тут ложится, врачи уговаривают: «Да вы что, это ерундовая операция, через месяц он будет прыгать». Оперировать должен был знаменитый Ренат Акчурин, и мы согласились. После операции звонок из больницы: все прошло замечательно, давление ни разу не падало, завтра переведем в палату. Мы, счастливые, звоним на следующий день, а нам категорично заявляют: «Не приезжайте, начались проб­­­лемы с почками». А накануне их проверяли, все было хорошо. Много позже мы узнали, что врачи, обрадовавшись раньше времени, отключили вентиляцию легких. И все. Началось кислородное голодание — через три дня его не стало. К тому же операция шла невообразимо долго: девять часов наркоза! А у него были плохие сосуды.
Самое ужасное, что мы с папой так и не простились: в реанимацию нас с мамой не пускали. Почему? Я не понимаю. Лечащий врач посоветовал: «Лучше сходите в церковь». Подобная операция, но только в Германии, была незадолго до этого у мужа маминой сестры. Так он рассказывает, что там родных, наоборот, заставляют сидеть в реанимации, чтобы не давать больному отключаться. Уже после папиной смерти нам позвонил его давний друг, владелец кардиологической клиники в Америке. И отругал за то, что мы с ним не связались. Нас с мамой будто загипнотизировали, мы совсем забыли о такой возможности.
За полгода до всего этого маме начали сниться странные сны — как папу хоронят. И она просыпалась в холодном поту. Только он лег в больницу, как посаженная им на даче туя засохла. Будто обгорела! Как-то в дом залетела птица. Но мы с мамой, как верующие люди, старались не обращать внимания на все эти нехорошие знаки.
За день до операции зашли к нему в палату и смотрим: он замечательно выглядит — отдохнувший, свежий, бодрый. Мама предлагает: «Спартачок, может, ну ее, эту операцию». А он: «Надо значит надо». Все шутил в тот вечер, хотя я видела: нервничает сильно. Акчурин к нему заходит: «Волнуетесь?», а он смеется: «Это вы волнуйтесь, я-то спать буду».
Не представляю, как мы с мамой справились одни, если бы не театр… Он полностью взял организацию похорон на себя. Мы выбрали для папы Ваганьковское кладбище, хотя мама сначала хотела Новодевичье. Но папа любил людей, суету, а Новодевичье — это музей, там слишком тихо.
Считается, что время лечит, а мне кажется, что наоборот. Первый год был шоковым, я никак не могла поверить, что уход папы — это реальность. Постепенно приходит осознание — и становится все более и более тяжко. Для меня это болезненная тема.
Его смерть мы с мамой так и не пережили, хотя прошло почти восемь лет. Понимаете, если бы он был развалюхой, стариком беспомощным, ну тогда ладно. Но он такой бодрый и молодой еще был! Священники считают, что нельзя оплакивать умерших: слезами мы им мешаем, ведь жалеем не их, а себя. Но я плачу, потому что знаю, как он еще хотел пожить, хотел увидеть, как Кристинка подрастает, хотел еще играть. Он любил фильм «Достояние республики», потому что его в роли Тараканова вообще никто не узнает. Такое было мощное перевоплощение. Он мечтал о трагических ролях, которых у него было крайне мало, ведь пан Директор из «Кабачка» оставил на нем клеймо на всю жизнь. Папа был замечательным артистом… Даже не верится, но он страдал из-за отсутствия приличного образования! Он ведь окончил студию при Калининском театре, в котором одно время работал. После поехал в Омск, где его талант заметила Елена Александровна Аросева, сестра знаменитой пани Моники. И Ольга Александровна попросила Плучека посмотреть Мишулина. Так он попал в Театр сатиры.
Постепенно мы приходим в себя. Мама начала шутить, как-то ухаживать за собой. Первые годы она совсем себя не замечала.
Мы живем с ней и моими детьми за городом, в доме, который построил папа. К нам часто приезжают друзья, мама сидит, смеется… Я радуюсь за нее, но потом вдруг застаю ее заплаканной. И однажды она призналась, что плачет каждую ночь. Время, оказывается, совсем не лечит…

Спартак МишулинСпартак Мишулин

Родился: 22 октября 1926 года в Москве
Скончался: 17 июля 2005 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище
Семья: вдова — Валентина; дочь — Карина; внучки — Кристина (9 лет) и Полина (3 года)
Образование: окончил театральную студию при Калининском драматическом театре
Карьера: с 1964 года работал в Московском театре сатиры. Сыграл более чем в 50 фильмах, среди которых: «Белое солнце пустыни», «Достояние республики», «Малыш и Карлсон, который живет на крыше», «Маленькие комедии большого дома» и др. С 1966 по 1980 год снимался в знаменитом «Кабачке «13 стульев» (пан Директор).
Теги:  интервью со знаменитостями, звездные истории

Загрузка...

Новости СМИ2

Новости mirtesen.ru

Loading...



Источник: http://www.tele.ru/stars/interview/karina-mishulina-kogda-papy-ne-stalo-mama-posedela-v-odnu-noch/



Рекомендуем посмотреть ещё:



Каталог свадебных специалиалистов Краснодара на вашу свадьбу, свадебный Открытки с посудой

Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро Свадьбы в анжеро


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ